Мысли вслух…

Все народы во все времена любили зрелища. Будь то дионисовы действа, будь то римские circenses, итальянский балаган, испанские трагедии, европейские театры последних веков, — все привлекает и привлекало внимание толпы. Но слово «толпа» — просто ходячее выражение, заменяемое часто более вежливым названием «публика». На самом же деле всякое зрелище есть потребность не толпы, не публики, а всего народа и всех народов, то есть всего человечества, начиная с высших , классов, кончая низшими, делить ли людей на классы по их социальному положению или по их умственному цензу. Все любят объединяться; на более или менее художественных, а иногда и ничего общего с художественностью не имеющих изображениях другими людьми событий, людей, их борьбы, их характеров. И вот эти «другие люди» выделяются в особую касту актеров. Каста эта, в большей части своей истории, если только она не служила целям религии, как в древней Греции или в духовных мистериях средних веков, вызывает к себе очень сложное отношение со стороны окружающего ее общества. Это отношение, меняясь вместе с временем в своих размерах, не было одинаково в своей сущности всегда: на актера-профессионала глядели, как на что-то среднее между полубогом и .отверженцем. Не будем совершенно касаться современного взгляда, но каков бы он ни был, он уже не тот, каким его застал Щепкин. Тогда было вот что. Русские государи, неизменные покровители искусства, начиная с императрицы Елизаветы Петровны, жаловали актерам шпаги — символ чести и достоинства.