Забава.
И это отношение всегда, у всех народов, к актерам было до тех пор, пока театр данной нации оставался грубой до примитива или утонченной до изящества забавой, потехой, зрелищем, волнующим не только смехом, но и слезами. Чуть только-театр начинал служить своими особыми путями, чисто художественными, окружающей его жизни, отношение к нему общества менялось с такой быстротой, с какой не происходило ни одной перемены общественных настроений. Люди всех классов, объединяясь в зрительном зале, прекрасно чувствуют, когда перед ними игра в красоту, забава ею на потеху собравшихся, — пусть самая искусная, самая талантливая, но забава - и никто, ни один величайший художник не заставит этих людей признать за ним право смотреть на это как на дело. Но чуть Мольер или Шекспир играет пьесу Мольера или Шекспира, эти же собравшиеся люди чуют и, понимают, что тут совершается дело, настоящее дело, что эти спектакли — одно из бесчисленных колес великого механизма жизни, вносящее свою силу в его непрерывное, великое движение. Какая роль, этого колеса, что именно оно делает, — большинство не дает себе отчета