Мысли вслух…

Высокоуважаемый Владимир Аркадьевич! Вот уже никак не ожидал от Вас обвинения в недоступности. Уверяю Вас, что я все тот же, каким и был, а мое личное отношение к Вам не только не изменилось, но приобрело, если можно так выразиться, еще большую, чем раньше, теплоту и глубину, которым прежде невольно мешали чисто-служебные причины. Ни я не мог вполне выявлять те чувства близости и горячей симпатии, которые я испытывал, ни Вы их принимать.
В театре я бывал только в редких случаях днем, а вечером только, когда играл, так как был невероятно занят большой работой дома. Эта работа — огромный мотивированный и цифровой доклад о положении Малого театра и его материальных средствах сравнительно с довоенным временем. Он брал у меня иногда 19—20 часов ежедневно, без всяких преувеличений, в течение целого месяца и закончен только три-четыре дня назад. Я не люблю и не умею доверяться каким бы то ни было чужим выводам — главное — цифровым, и мне пришлось целыми ночами сидеть за сводками и нынешних и прежних требовательных ведомостей, планов труппы, штатов, бюджетов и т. д., выбирать из них то, что существенно для цели доклада, сопоставлять проценты отношения, да еще при той абракадабре, какую вносят в расчеты рубли золотые, товарные, советские и т. д. Не буду Вас утомлять подробностями, скажу только, что доклад вышел в 48 страниц писчего листа на ремингтоне, из них 10—12 цифровых таблиц в 5—6 столбцов.