Мысли вслух…

Все это привело к выводу, что при уплате высшего вознаграждения пяти художникам и народным артистам 125 рублей в месяц (Ермолова, Давыдов, я, Лешковская, Яблочкина), трем 110 рублей и т. д. все ниже и ниже, доходя до 14 рублей в месяц сторожам и бывшим экстернам, дальше дела продолжать уже нельзя. А между тем Малый театр по процентному отношению реальных сборов к полному — до сих пор на первом месте из всех московских театров (90% полного сбора в 1200 з. р.), что было установлено официально особой комиссией Наркомпроса. Еще два слова по существу: раньше Малый театр оплачивал своими сборами одну только труппу и режиссуру, теперь на эти сборы ложится все — от очистки снега до жалованья директора (тоже 150 рублей в месяц). Это уже сверхзарплата. Прежде театр получал в год приблизительно 300 тысяч сверх сборов разными относящимися к его содержанию и управлению расходами, оплачиваемыми государством, теперь — 45 тысяч вся его субсидия и т. д. Вот это-положение и довело театр до того, что я вынужден был сделать этот доклад и забить в набат. У меня были для этого основания: все театры Москвы в таком же положении, но вот с какой разницей. У Большого театра семьсот тысяч задолженности, у Художественного около 400 тысяч, а у Малого 4 тысячи, и то уже выплаченные мною вчера.