Мысли вслух…

Отелло, и Фамусов, тщательно их скрывая от всех и кусая иногда на сцене до крови губы своими, хотя и благоприобретенными, но острыми зубами. У меня оказалось сердце, измученное неврозами , (по-моему, директорского происхождения), но сильное и здоровое, и оно-то и справилось с хроническим воспалением аорты, причинявшим мне невыразимые боли. Одной из них Вы были свидетельницей в училище, еще в 20-м году, на репетиции «Кромвеля», если Вы помните. Умный кисловодский Полонский на это и обратил все свое внимание и сохранил меня до Ниццы. Теперь, по рентгену и самочувствию, аорта бесследно избавилась от воспалительного состояния, но, конечно, — как говорят доктора здесь — il faut le bien fortifier. Вот эта фортификация и задержит меня здесь до декабря. Доктор Аитов, мой главный парижский врач, прямо сказал мне, что, если я не дам русской осени свести к нулю все леченье, он ручается за то, что я буду «моложе прежнего». Каково?! Но прибавил он, — и началось бесконечное перечисление, которое сводилось к необходимости учитывать свои силы, вино, волнения и т. д. без конца.