Не стоит и говорить о них.
Не стоит и говорить о них, но я не мог не осветить Вам, дорогая Александра Александровна, настоящей подкладки этого психологического этюда. Грустно и стыдно за этих людей. Их влияние растлевает нашу труппу. Я еще горячее издали люблю и ценю ее — ведь громадное ее большинство мои капризные, но богато одаренные дети, и я берег их, как родных, не жалея себя, ни капли досады не испытывал за все те курбеты и фокусы, на которые их подбивали. Я сам актер и все понимал.
Четвертый лист! Да что ж это такое! Оторву половинку, а то выйдет целый акт, да еще мой! Только что хотел это сделать, как мне подали Ваше дорогое письмо от 25 июля из Кисловодска. 24 дня оно шло! Ужас! Надеюсь, Ессентуки и Кисловодск благодетельно подействовали и на Ваши нервы и на весь организм. Выбросьте из головы все воспоминания о покойной Гликерии Николаевне, у нее был особый и редкий вид подагры, а Вы, клянусь Вам, долгие годы будете твердо Ходить. Но 51 спектакль в два месяца! Безумная расточительница! Мотовка! После такого сезона! Я так рад Вашему письму, что готов прыгать козлом. Расцелуйте за меня Ваших милых спутников — Сережу Головина, Мишу Климова и Садовского, которых я очень люблю и постоянно вспоминаю. Скажите Сереже, чтобы он мне написал сюда непременно. От остальных не дождешься.